© 2012-2019, «Свободное психоаналитическое партнерство».

Для чего нужно говорить с младенцем? 

 

Эта статья адресована работникам социальных учреждений, волонтерам и сотрудникам домов малютки, роддомов и детских больниц. Всем тем, кто оказывается радом с малышом, попавшим в трудную жизненную ситуацию.

 

Как часто приходилось вам слышать утверждение о том, что с грудными младенцами разговаривать бессмысленно, ведь они еще ничего не понимают? Часто в присутствии грудных детей ведутся разговоры так, как будто они совершенно не способны к восприятию человеческой речи.

 

Психоаналитические соображения  о восприятии речи грудными младенцами в возрасте до 12 мес. опровергают такой подход к ребенку.  Давайте попробуем ответить на вопрос зачем вообще разговаривать с новорожденным.

 

Чтобы попытаться ответить на этот вопрос, можно вспомнить, что происходит с ребенком, если с ним не разговаривать. Скорее всего, вы знаете об опыте, который был проведен императором Фридрихом II. Он хотел ответить на следующий вопрос: "Если с ребенком не говорить, на каком языке он будет разговаривать?" Он предполагал, что скорее всего это будет греческий или латынь. Для подтверждения своей гипотезы он приказал отобрать у матерей несколько младенцев, передал их нянькам, которым было приказано осуществлять за детьми физический уход, кормить и купать, но им было строго запрещено разговаривать с детьми, петь им колыбельные, брать на руки и утешать. В итоге никто не узнал, на каком языке они заговорят, поскольку они все умерли.

 

Есть менее жестокие ситуации, которые не приводят к смерти. Это то, что называют феноменом детей  "Маугли": дети, которые по разным причинам рождаются и растут на природе. Они могут выжить и адаптироваться к среде, но они никогда не заговорят, даже если потом будут жить в человеческом обществе.

 

И первый вывод, который мы делаем: для того, чтобы ребенок заговорил, рядом с ним должен быть взрослый, который бы с ним говорил, т. е. первое условие, чтобы ребенок заговорил, - нужно его включить в мир языка.

 

Каролин Эльячеф, психоаналитик из Франции, в течении многих лет работает с детьми в организации "Социальная помощь детству". В эту организацию попадают малыши, оказавшиеся без попечения родителей, в дальнейшем их отправляют на усыновление в разные семьи. И вот какой вывод из многолетнего опыта работы сдалала К. Эльячеф: если дети (пусть даже дети в возрасте до 12 месяцев) знают о своей истории, они смогут развиваться и расти. Если же они ничего не знают о своей ситуации, они истощаются психологически и физически. Очень рано становится видно, что они уходят в депрессию, они начинают заболевать и болеют очень часто. В домах малютки бывает так, что решение принимается не сразу, а занимает длительное время, и некоторым детям ничего не говорят вообще. Хотя, если с этими детьми регулярно встречаться и говорить с ними, даже если ничего нового не происходит, просто для того, чтобы сообщить им, что их ситуацией занимаются, тогда они растут и развиваются в этих условиях. Кажется, что когда взрослый говорит с ребенком - это стимулирует его психическое развитие и просто жизнь.

 

Отсутствие языка, обращенного к малышу, приводит к последствиям, которые в первую очередь выражаются телесно как повторяющиеся болезни. Мозг ребенка получает стимулы извне и изнутри. Изнутри - это его собственные ощущения, он классифицирует их каким-то образом, соотносит, т. е. производит некий смысл. И сам он тоже подает знаки, которые не всегда просты для понимания. Мозг младенца всегда связан с его телом, это объясняет, почему он может выразить свои эмоции биологическими проявлениями.

 

Психоаналитики считают, что символическая деятельность у младенца присутствует с самого начала, с самого рождения, и ее можно заметить на уровне телесных функций. Например, можно всю жизнь краснеть, испытывая какие-либо эмоции, но когда человек умеет говорить, то язык в итоге берет верх, и мы больше начинаем выражать чувства словами, чем телом. С самого рождения большая часть телесных функций уже присутствует, она не требует обучения, иногда только созревания. Кажется, что речь взрослого для младенца - это своеобразный организатор, способный описывать функционирование физического тела, и, таким образом, эти слова позволяют ребенку придать смысл своим ощущениям. Когда речь отсутствует, младенец начинает испытывать определенный хаос  и это болезненно для него, особенно когда у него еще нет средств выразить это.

 

Если по той или иной причине взрослый не чувствует себя способным заговорить о каком-то событии, не может что-то сообщить ребенку, лучше сказать: "Ты поймешь это позже" или "Я смогу объяснить тебе это позже", чем ничего не говорить. Потому что это явственно обозначает существование чего-то, что он должен понять и что он способен понять, но что взрослый сейчас не способен ему объяснить. Что является ложью -  это сказать: "Ты еще маленький, чтобы это понять".

 

Франсуаза Дольто утверждала, что говорить с ребенком - это не вопрос уровня владения речью, а вопрос  смысла и подходящего времени, когда нужно что-то  сказать. Это значит, что мы не должны говорить неважно что, неважно когда.  Мы прекрасно знаем, что речь, обращенная к другому, важна своим смысловым наполнением, но неотделима от человека, кто эту речь произносит, и от контекста, в котором эта речь произнесена. Не одинаково воспринимаются слова, сказанные начальником, другом или врагом. Последствия у этого бывают разные. Разные в том, что касается удовольствия или неудовольствия от услышанного. То же самое касается и детей. И в своих консультациях с детьми Дольто настаивала на назывании ребенка по имени, которое сразу же включает его в ряд: символический, семейный, социальный.

 

Вторым важным аспектом является  называние предметов. Например, тех, которые на столе, с описанием, например, их цвета или температуры. Почему? Приобретен большой в области психологии младенцев. Мы знаем, что зрительно они могут различать полоски, горизонтальные или вертикальные, и младенец может делать определенную классификацию. Но все равно, ему не хватает главного - знания о собственных чувствах и ощущениях.  Все ощущения, которые получает ребенок, например: звуковые, зрительные, тактильные - обретают смысл для него только в общении с кем-то.

 

Речь не идет о том, чтобы учить ребенка говорить. Называя предметы, мы создаем связь между тем, кто говорит и неким предметом. И предметы определенным образом начинают затем вызывать представление об определенном человеке. Это очень важно. Когда младенец окажется один, предметы, которые его окружают, могут быть пустыми или в них может жить тот человек, кто их назвал. И простое называние предметов для младенца даст ему почувствовать, что предметы, которые его окружают, связаны с людьми. Он будет чувствовать, что он не один, и это уже предупреждение, профилактика ощущения тотального одиночества в пустом, безжизненном мире казенного учреждения.

 

Иногда то, что предстоит сказать младенцу, очень болезненно, например, что один из родителей погиб или что детей оставили и их будут усыновлять. В таких ситуациях многие взрослые думают, что лучше вообще ничего не говорить. Но такой образ мыслей защищает взрослых, а не детей. Очень непросто взрослому обратиться к ребенку с пониманием того, что он принесет боль. На самом деле, излишняя сентиментальность - плохой советчик, какие бы слова не приходилось говорить ребенку. И психоанализ настаивает на том, что младенец, малыш, он всегда будет чувствовать себя лучше в том случае, когда его собственные ощущения будут названы и будут соответствовать его окружению. Когда малышу ничего не говорят, ребенок испытывает хаос и пустоту, а  когда говорят ложь, ребенок организуется вокруг этой лжи и эта ложь будет отрицанием чувств, которые он испытывает. Ребенок до овладения речью не способен критиковать то, что ему сказано. То, что сказано взрослым - правда.

 

 

О. В. Дорофеева