Вступление к номеру «Возрождение матриархата?»

 

От редакции «La revue lacanienne»

 

Термин «матриархат» может вызвать удивление. Он не принадлежит к нашему привычному психоаналитическому словарю. Этнографические истоки этого термина, связанные с наблюдениями А. Рэдклиффа-Брауна, делают его сомнительным из-за пристрастного характера исследовательских интерпретаций, о котором стало известно впоследствии. Одним словом, как заметила Ивонн Книбьеле, матриархата не существует. Действительно, если под ним подразумевается женский аналог патриархата, то ни одна племенная традиция не выявляет существования подобного строя. Элементарные структуры родства Клода Леви-Стросса поставили точку на этой гипотезе.

Но это, конечно, не то, что подразумевают под определением «матриархата» аналитики. Отношения между матерью и ребенком всегда реализуются в рамках четырех понятий, к которым примыкают функция отца и фаллическая инстанция. Отныне диалектика для ребенка потенциально разворачивается по двум линиям: со стороны отца ребенок получает фаллос в форме запрета, а с материнской стороны фаллос передается ему как дар. Один психоаналитик несколько лет назад показал, что в случае одной оральной патологии проблема заключалась именно в том, чтобы принять от матери фаллос в качестве орального дара. Это простое упоминание из области клиники позволяет нам увидеть, что передача отцовской функции влечет за собой представление об умеренности и воздержанности, в то время как материнский дар открывает дорогу к чрезмерности и безграничности — такой же, как сама материнская любовь. Добавим, что динамика такого дара подразумевает обязательство его «вернуть», и здесь мы видим, какое место это обязательство займет в отношениях и субъективности ребенка. То, что мать к тому же оказывается под запретом, придает ей почти священный характер, признанный высочайшими традициями. Эта связь с «могуществом», если мы хотим ее так обозначить, приходит к матери не по какой-либо априорной способности ее осуществлять, но является простым результатом ее вклада в выстраивание субъективности ребенка. Заметим, что если стадия зеркала, о которой сейчас шла речь, задает эротическое измерение нарциссическому образу, выстроенному по чьему-то подобию, то измерение влечений, которое мать привносит в телесные отверстия ребенка, дает тому возможность отвернуться от первого нарциссического пленения и, что очевидно, представляет первое возможное заграждение от примитивной паранойи, предуготованной зеркалом.

Речь идет, безусловно, о становлении знания, которое имеет важнейшее значение для судьбы ребенка, и вполне законно, что оно по праву осуществляется матерью. Новизна нашей эпохи заключается в том, что это знание сталкивается в публичном пространстве с другими знаниями, выработанными нашей культурой уже давно, и что оно предлагает себя в качестве средства борьбы с «неудобством в культуре». Однако неудобство, как сказал Фрейд, существует только одно — это пол. Смогут ли метафизика или политика, отделенные от правил, царящих в пространстве детской комнаты, справиться с этим?.. Мы благодарим всех, кто согласился принять участие в работе над этим номером.

Ссылка на оригинал статьи:

https://www.cairn.info/revue-la-revue-lacanienne-2007-2-page-9.htm

Перевод Вероники Беркутовой

Текст перевода представлен для ознакомления,

переводчик не извлекает никакой коммерческой выгоды

и не преследует цели его распространения.

© 2012-2020, «Свободное психоаналитическое партнерство».