Ускорение, замедленное действием наркотиков

 

Лор Вестфаль

 

В рамках круглого стола о современности я хотела бы в некотором смысле продолжить размышления об «экспериментальной темпоральности», высказанные Жаком Жунгманом, и дать этому объяснение в контексте новых практик наркомании.

Иными словами, я хочу поговорить о набирающей обороты практике, с которой мы столкнулись в отделе психиатрии зависимостей только три-четыре года назад и которая называется химсекс. Краткое определение таково: химсекс — это употребление психоактивных веществ, которое субъект ставит на службу сексуальным отношениям, что также становятся навязчивыми.

Правда ли, что в некоторых случаях эти практики оказываются тем ухищрением, после которого возникает забытье и происходит разрыв со всей непрерывностью психической темпоральности? Я полагаю, исходя из клинического опыта в больнице, что можно утверждать, что здесь обнаруживается два временных такта: первый — это разрыв с фаллическим наслаждением, а второй — воссоединение с соответствующей функцией, после того как субъекту удается изучить собственную историю совершенных им поступков.

Расскажу немного подробнее.

Зародившись внутри мужского гомосексуального сообщества, означающее «химсекс» появилось в 2000-х годах. Говоря об этом, нельзя не упомянуть, что сексуальные практики под действием наркотиков — занятие, старое как мир. Здесь можно вспомнить дионисийские праздники или античные вакханалии. Значит ли это, что означающее химсекс как-то связано с возобновлением этих практик?

Так или иначе, в середине 2000-х годов изменился сам контекст использования наркотических веществ. Прежде всего, был открыт катинон [1], дающий суммарный эффект употребления экстази и кокаина. Все разновидности катинона являются галлюциногенными, психостимулирующими, патогенными и направлены на выработку серотонина, то есть усиливают эффекты физического контакта до такой степени, что приближают их к кинестетической галлюцинации. Для большинства наших пациентов именно сексуальность открыла путь к веществам. И поскольку им постоянно приходилось искать все больших ощущений, они увеличивали дозы и вносили разнообразие в способы употребления. Так, например, практика слэма состоит в том, чтобы потреблять наркотики внутривенно. Это самый смертоносный способ.

На начальном этапе вопрос времени воспринимается особым образом. Известно, что в процессе своей практики пациенты пользуются сайтами знакомств в интернете, которые множатся сейчас в геометрической прогрессии, и мобильными приложениями с функцией геолокации (определения реального местоположения). За пять минут они находят партнеров, свободных в данный момент и ищущих тот же опыт, с которыми в течение нескольких дней будут предаваться совместным забавам, а затем никогда больше не увидятся. Психическая темпоральность одновременно и ускоряется в вихре, и замедляется, уничтожая какие-либо опорные точки во внешней реальности.

Клеман был одним из тех последователей химсекса, которых я принимала в больнице, чьи отношения с темпоральностью изменились с началом употребления веществ. Он отмечает, что хотел не только забыться, но также пытался облегчить чувство отверженности, предпочтя ему нарочитое одиночество. Количество его сексуальных связей росло, партнеры каждый раз менялись. Мало-помалу его возбуждение стали усиливать не столько катиноны, сколько сами партнеры, которых он избегал любить и быть ими любимым. Клеман пришел в сексуальное исступление, которое сделало для него возможным перескакивать из одних отношений в другие. Он вошел в маниакальное состояние, ставшее результатом этих оргий, что — парадоксальным образом — позволяло ему чувствовать себя независимым и защищало его от любви.

В этих условиях решение Клемана не использовать презервативы и не обращать внимания на стерильность шприца приводит к тому, что риск заражения (у него диагностирован ВИЧ) присутствует как при половом акте, так и при инъекциях, являющихся его заменителем. Чем больше он теряет пространственно-временные ориентиры под воздействием измененного состояния сознания, тем больше рискует. Этот страх заражения равен только его бессознательному садомазохизму и подмене любви разрушением, что также проявляется в произвольном приеме антиретровирусных препаратов. Через некоторое время субъект словно подменяет тягу к чувственности и возбуждению неистовой гонкой за наслаждением (безусловно, сексуализированным), которое, однако, становится все меньше и меньше в процессе терапии, что проявляется в признании рисков и в том, что реальность смерти заменяет сексуальное. Все выглядит так, как если бы Клеман затеял игру со смертью в виде ее заместителя — оргазма.

У него существует связь между наркотиком (о котором Лакан мог бы сказать, что тот позволяет разорвать брак с фаллосом) и сексуальным наслаждением, находящимся далеко по ту сторону фаллического наслаждения.

Когда Клеман оказывается в терапевтических отношениях, у него возникает нужда во все большем количестве веществ для достижения прежних эффектов, и он фокусируется на употреблении наркотиков в ущерб сексуальным отношениям, о которых только с ностальгией вспоминает. Наркотики стали для него причиной желания, и вкупе со смертью они обещают последние объятия. Ранее у него были отношения с различными партнерами, длившиеся под действием веществ от четырех до пяти дней, теперь же он проводит это время в одиночестве у себя дома, употребляя препараты внутривенно. Его венозные активы исчерпаны. Абсцессы возникают все чаще и чаще, как и обращения пациента в скорую помощь.

Возвращаясь к его истории, которую он старательно пытался забыть, необходимо учесть одно обстоятельство, связанное с теперь уже давним разрывом с его семьей. Клеман придал чувству, что отец его отверг, значение избавления и высвобождения его гомосексуальности. А химсекс позволил ему познать экономику аффектов, забытье и избегать отношений с другими. Он хотел избежать того, чтобы снова быть брошенным. Одни пациенты защищают себя, скорее, от деспотичного отца, другие — от недостающего, — так или иначе, чаще всего это связано с нехваткой отцовской любви, которая главенствует на заднем плане как в жизни, так и в терапии.

Клеман далеко не единственный последователь химсекса, у которого есть детские воспоминания, отмеченные отвержением и осуждением; со склонностью к тому, чтобы тем более высвобождать сексуальность, чем более преступной он ее считает. Верно ли, что этим способом такие пациенты изобретают отца и поддерживают соответствующую функцию? В связи с подобной формой сексуального и наркотического исступления речь идет об искусственном растормаживании сексуальности, которую они пытаются присвоить путем нарушения норм, и о вызове, брошенном отцу, осужденному за то, что провалил выполнение своей функции. Этот вызов адресован отцу в форме гомосексуальности, но распространяется на общество в целом, что демонстрирует употребление наркотиков.

Терапевтические отношения позволяют субъекту вместо экспериментирования с собственной смертностью переосмыслить саму психическую темпоральность — например, разглядеть в желании и любви опасности, столь же захватывающие, как и смерть.

Перевод Вероники Беркутовой

 

Статья опубликована: Вестфаль Л. Ускорение, замедленное действием наркотиков // Лаканалия. 2019. № 32. С. 92—95.

Ссылка на номер журнала в формате .pdf.

Сноски и примечания:

 

[1] Катинон был обнаружен в свежесобранных листьях кустарника ката (catha ebulis), произрастающего и издревле употребляемого как психостимулятор в странах Восточной Африки. В 1978 году катинон был впервые получен синтетическим путем. После инъекции катинона возникает ощущение эйфории, «удара в голову»; часто возникает озноб, покалывание в руках и ногах, ощущение ползания мурашек; «волосы встают дыбом»; почти сразу появляется учащенное сердцебиение; повышается настроение, активность; ускоряется течение мыслей; ощущается прилив сил и жажда деятельности. (Прим. перев. по данным сайта https://www.narcotics.su)

© 2012-2020, «Свободное психоаналитическое партнерство».